Но два года, проведенные Инной Корогид в одиночной камере ужгородской тюрьмы КГБ, должны были быть как-то оправданы. Все остальные события развивались по хорошо известному тогда сценарию: компрометируется доброе честное имя, и, как результат,— несколько лет лишения свободы. Господствовавшая тогда система не прощала бунта даже ее неосознанным бунтарям, и только через тюрьму лежал путь «искупления». Важно было любого из тех, кто отстаивал свое право на индивидуальность, заставить пройти страшный путь позора и унижений, чтобы вернуть его в ряды «законопослушньгх» граждан. Ей столько лет дозволяли делать то, что она считала своим делом и долгом, то есть жить, работать так, как хотела и где хотела, что, по мнению компетентных органов, пришло время за это расплатиться. Для Инны это вылилось в четыре года тюрьмы.